Новости

21.08.2017

Изменения в Налоговом кодексе РФ с 19 августа 2017 года далее

17.08.2017

В России предложили ограничить иностранное владение точками обмена трафика далее

31.07.2017

Бенефициаров будут привлекать к субсидиарной ответственности при банкротстве далее

27.07.2017

Президент запретил уклонистам работать на госслужбе в течение десяти лет далее

27.07.2017

Путин подписал закон об ужесточении наказания за нелегальный алкоголь далее

25.07.2017

Сенаторы поддержали изменения в закон о регистрации юрлиц и ИП далее

25.07.2017

Закон о мессенджерах одобрен Совфедом далее

25.07.2017

Нотариусов обяжут хранить документы по новым правилам далее

Обзор судебной практики Верховного суда РФ за 2 квартал 2007 г.

Судебная практика в России приобретает все большее правовое значение — арбитражные суды ориентируются на решения Верховного арбитражного суда Российской Федерации, а суды общей юрисдикции - на решения Верховного суда Российской Федерации. Мы выбрали для вас наиболее актуальные и важные судебные акты высших судов России.
Ищете квалифицированную юридическую помощь по разумным ценам? Знайте! Грамотный юридический совет сэкономит вам время и деньги! Позвоните нам и команда адвоката Ратнера Д.Г. поможет вам!


Обзор судебной практики Верховгоно суда РФ за 2 квартал 2007 г.

С У Д Е Б Н А Я П Р А К Т И К А

П О У Г О Л О В Н Ы М Д Е Л А М

Вопросы квалификации

1. Неоднократные действия в отношении одного и того же объекта преступного посягательства, направленные на достижение единого результата, совершённые тем же субъектом в небольшой промежуток времени, аналогичным способом, образуют единое преступление и не требуют дополнительной квалификации действий, предшествовавших достижению преступного результата. Из судебных решений исключено осуждение лица по ч.1 ст.30 и п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ.

Установлено, что в начале июня 2001 года Алексеев создал устойчивую вооружённую группу (банду) для совершения нападений на граждан и организации в целях хищения чужого имущества. В банду были привлечены Пожилов, Марченков, Соболев, Шониа, а также неустановленное лицо.

В начале июня 2001 года Алексеев разработал план совершения кражи имущества из офиса ООО «Инвапомощь», о чём сообщил участникам банды.

12 июня 2001 года Алексеев и Пожилов взломали решётку на окнах данной фирмы, однако увидев проезжавшую мимо патрульную милицейскую автомашину и опасаясь задержания, скрылись с места происшествия.

24 июня 2001 года Алексеев разработал новый план совершения преступления, согласно которому участники банды в форме сотрудников милиции и ОМОН под предлогом осмотра помещения должны зайти в офис ООО «Инвапомощь» и совершить вооружённое нападение.

25 июня 2001 года Алексеев, Пожилов, Марченков и Соболев, переодевшись в форму сотрудников милиции и ОМОН, направились к офису ООО «Инвапомощь», но увидев, что из здания выходят сотрудники фирмы и опасаясь, что впоследствии они будут опознаны, с места происшествия скрылись.

28 июня 2001 года Алексеев, Пожилов и другие участники банды совершили нападение на офис ООО «Инвапомощь» и завладели имуществом на сумму 120835 рублей.

Суд квалифицировал действия Пожилова по ч.2 ст.209, ч.3 ст.30 и п.п. «а», «б» ч.3 ст.158, ч.1 ст.30 и п.п. «а», «б» ч.3 ст.162, п.п. «а», «б» ч.3 ст.162 УК РФ и ч.3 ст.222 УК РФ.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил судебные решения, исключил осуждение Пожилова по ч.1 ст.30 и п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ.

Президиум мотивировал своё решение следующим.

В соответствии с ч.1 ст.30 УК РФ приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

По смыслу закона неоднократные действия в отношении одного и того же объекта преступного посягательства, направленные на достижение единого результата, совершённые тем же субъектом в небольшой промежуток времени, аналогичным способом, образуют единое преступление и не требуют дополнительной квалификации действий, предшествовавших достижению преступного результата.

Как видно из приговора, суд самостоятельно квалифицировал действия Пожилова в части приготовления 25 июня 2001 года к разбойному нападению на ООО «Инвапомощь». С таким решением согласилась и кассационная инстанция.

Согласно материалам дела, 25 июня 2001 года преступление не было доведено до конца ввиду того, что участники нападения, в том числе Пожилов, подойдя к офису ООО «Инвапомощь», не успели надеть маски и, опасаясь быть опознанными сотрудниками, которые вышли из офиса, с места преступления скрылись.

Однако уже 28 июня 2001 года, то есть спустя непродолжительное время, Пожилов и соучастники способом, аналогичным ранее спланированному, осуществили задуманное - совершили вооруженное разбойное нападение на офис ООО «Инвапомощь», в результате которого похитили чужое имущество.

Таким образом, установленные судом обстоятельства свидетельствуют, что действия Пожилова как в части приготовления 25 июня 2001 года к разбойному нападению на офис ООО «Инвапомощь», так и в части непосредственного совершения 28 июня 2001 года спранированного ранее разбойного нападения на тот же объект посягательства, охватывались единым умыслом и были направлены на достижение тем же способом одной цели - завладения чужим имуществом.

Поэтому самостоятельная квалификация указанных действий Пожилова, связанных с приготовлением к нападению, которое было осуществлено не 25 июня 2001 года, а в другой день, ещё и по ч.1 ст.30 и п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ (с учётом внесённых изменений) является излишней, в связи с чем подлежит исключению.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 771П06 по делу Пожилова

2. Квалификация действий виновного по ч.1 ст.30 и п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ признана излишней, поскольку они охватываются оконченным составом преступления (п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ).


Установлено, что в середине сентября 1999 года организованная группа в составе Губайдуллина, Жемчугова, Валиахметова на автомашине под управлением Давлетова с целью совершения разбойного нападения приехала на квартиру потерпевших Г. Открыв дверь, потерпевшая узнала Жумчугова и заявила, что вызовет милицию, после чего все члены организованной группы с места преступления скрылись.

20 октября 1999 года эта же организованная группа вновь приехала на квартиру потерпевших в целях совершения разбойного нападения. Встретив потерпевшего Г. в подъезде дома, участники группы напали на него, требуя ключи от квартиры. В ходе борьбы, удерживая потерпевшего, Жумчугов по неосторожности произвёл выстрел из пистолета, в результате чего потерпевший Г. был убит.

Указанные действия Жемчугова суд (с учётом внесённых изменений) квалифицировал по ч.1 ст.30 и п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ, п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года) и ч.1 ст.109 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года).

Президиум Верховного Суда РФ изменил судебные решения в отношении Жумчугова, исключил осуждение его по ч.1 ст.30 и п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ.

В постановлении Президиум указал следующее.

Действия Жемчугова, совершённые в середине сентября 1999 года, суд квалифицировал как приготовление к разбою, то есть как неоконченное преступление.

Между тем преступление было окончено, поскольку, как установил суд, 20 октября 1999 года организованная группа в том же составе вновь выехала с целью совершить разбойное нападение на квартиру потерпевших Г. и, угрожая оружием, напала в подъезде дома на Г. с целью завладеть ключами от квартиры.

Таким образом, действия Жемчугова в отношении одного и того же объекта преступного посягательства, направленные на достижение единого результата, совершённые с теми же целями и мотивами, следует рассматривать как единое преступление, не требующее дополнительной квалификации действий Жемчугова, предшествовавших оконченному нападению, как приготовление к преступлению.

В связи с этим квалификация действий Жемчугова по ч.1 ст.30 и п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ является излишней, так как его действия охватываются оконченным составом преступления.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 167П07 по делу Жемчугова

3. Разбой может быть признан совершённым с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего в том случае, когда виновное лицо участвует в причинении такого вреда или способствует этому в процессе завладения имуществом. Один лишь факт осведомлённости виновного о намерении других осуждённых совершить убийство не даёт оснований для квалификация разбоя по признаку причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Установлено, что Мягких предложил Бурлаеву и Краснову завладеть имуществом Р.

В ходе подготовки к преступлению Мягких взял металлический прут для использования его в качестве оружия, изложил план действий, предложив в процессе завладения имуществом убить потерпевшего.

Мягких передал металлический прут Краснову, отводя ему роль исполнителя убийства. После этого Мягких, Бурлаев и Краснов пришли к дому Р., выяснили, что в доме находится С. Мягких заявил о необходимости убийства потерпевшей. Краснов, вооружённый металлическим прутом, проник на веранду.

Когда С. открыла дверь, Краснов нанёс ей несколько ударов металлическим прутом по голове, а когда она упала, продолжил избиение ногами по голове и различным частям тела.

В это время Бурлаев также проник на веранду и впустил Мягких. Мягких в кухне взял нож и передал его Краснову с указанием убить С.

После этого Краснов стал наносить потерпевшей удары ножом. В результате потерпевшей С. были причинены телесные повреждения, от которых она скончалась на месте происшествия.

Затем осуждённые забрали вещи на сумму 12820 рублей.

Указанные действия Бурлаева квалифицированы судом (с учётом внесённых изменений) по п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года).

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы осуждённого Бурлаева, изменил судебные решения на основании п.3 ч.1 ст.379 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Судом обоснованно признано, что Бурлаев совершил разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Однако квалификация его действий по п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года) как разбой с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей является ошибочной.

Согласно приговору разбойное нападение в отношении С. признано совершённым с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей в связи с тем, что при завладении имуществом она была лишена жизни.

Убийство С., как установил суд, совершил Краснов при подстрекательстве и пособничестве Мягких.

Бурлаев при завладении имуществом участия в убийстве потерпевшей, в причинении тяжкого вреда её здоровью не принимал, каких-либо насильственных действий не совершал.

Квалифицируя действия Бурлаева, суд указал в приговоре, что «он участвовал в обсуждении плана действий, был осведомлён о способе хищения и учинённое в ходе нападения с применением оружия убийство охватывалось его сознанием и умыслом. В соответствии с отведённой ему ролью он также проник в помещение, участвовал в завладении чужим имуществом».

Исходя из этого суд признал наличие в его действиях квалифицирующего признака, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года).

Между тем доказательств, свидетельствующих о том, что Бурлаев договорился с другими осуждёнными совершить убийство с целью завладеть имуществом, в приговоре не приведено.

По смыслу закона разбой может быть признан совершённым с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего в том случае, когда виновное лицо участвует в причинении такого вреда или способствует этому в процессе завладения имуществом.

Один лишь факт осведомлённости Бурлаева о намерении других осуждённых совершить убийство не даёт оснований для квалификации разбоя по признаку причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Президиум переквалифицировал действия Бурлаева с п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года) на п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст.162 (в редакции от 13 июня 1996 года) как разбой, совершённый группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 571П06 по делу Бурлаева и

других

4. Действия лица необоснованно квалифицированы как разбой, совершённый организованной группой.

Как установлено приговором суда, в конце марта 2003 года руководитель банды Ярыгин принял решение о совершении разбойного нападения на Г., для чего привлёк членов банды Никулина, Сошникова, Танцюру, Лучинина, а также Толстых, который до этого не являлся членом банды и, как признал суд, не осознавал, что принимает участие в преступлении, совершаемом бандой.

Для разбойного нападения участники банды, а также Толстых заранее подготовили обрез охотничьего ружья, охотничьи патроны, сигнальный револьвер и бейсбольную биту.

30 марта 2003 года участники нападения на автомобиле под управлением Лучинина приехали к дому потерпевшего, куда привезли огнестрельное оружие. По указанию Ярыгина Сошников, Танцюра, вооружённый обрезом, и Толстых, вооружённый сигнальным пистолетом, проникли к квартиру, где напали на Г., ее малолетнюю дочь и М.

При совершении разбойного нападения Сошников, Танцюра и Толстых, угрожая убийством, требовали у Г. деньги и ценности. При этом нападавшие, демонстрируя реальность своих угроз, направляли в сторону потерпевших обрез охотничьего ружья, который передавали друг другу в процессе нападения, а также сигнальный револьвер, представляя его потерпевшим как боевое оружие, нанесли побои Г. и М., после чего, похитив деньги и браслет на общую сумму 2550 рублей, скрылись.

Суд квалифицировал действия Толстых по п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года) и ч.3 ст.222 УК РФ (в редакции от 21 июля 2004 года).

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор в отношении Толстых без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе Толстых, изменил приговор суда и кассационное определение по следующим основаниям.

По смыслу уголовного закона действия виновного могут быть квалифицированы по п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ как разбой, совершённый организованной группой, если по делу будет установлено, что группа из двух и более лиц объединена умыслом на совершение одного или нескольких разбойных нападений. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия преступления, распределяет между участниками группы роли, которые каждый из них будет исполнять в процессе совершения преступления.

Как указано в приговоре, разбойное нападение на Г. было совершено бандой, которая по своему понятию является одной из форм преступной организации.

От иных организованных групп банда отличается сочетанием двух обязательных признаков - вооружённостью и преступными целями, однако каких-либо отличий между бандой и преступной организацией, в составе которой Толстых, по мнению суда, совершил преступление, в приговоре не приведено.

Квалифицируя действия осуждённого как совершённые в составе организованной группы, суд одновременно с этим указал, что Толстых в деятельности банды не участвовал, её членов не являлся и не осознавал, что принимает участие в преступлении, совершаемом бандой.

Из описания преступного деяния, признанного доказанным, следует, что Толстых, действуя по сговору и совместно с Сошниковым, Танцюрой, а также другими лицами, принял участие в одном разбойном нападении на Г. и М., незаконно проникнув в жилище, где Танцюра, имея обрез охотничьего ружья, а Толстых - сигнальный пистолет, угрожали потерпевшим, требуя выдать им деньги и ценности.

Из показаний осуждённых Никулина, Сошникова, Лучинина на предварительном следствии видно, что Толстых согласился принять участие в разбое в день его совершения и его вооружили сигнальным пистолетом (который огнестрельным оружием не являлся).

Выводы суда о том, что Толстых встречался с членами банды, когда те делились информацией и обсуждали объекты предстоящих нападений, разделял преступные цели членов банды, незаконно перевозил, передавал и носил огнестрельное оружие - обрез, изготовленный из двуствольного охотничьего ружья, и боеприпасы к нему, являются предположением, поскольку не подтверждены доказательствами, приведёнными в приговоре.

При таких обстоятельствах Президиум переквалифицировал действия Толстых с п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ (разбой, совершённый организованной группой) на п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года), предусматривающей уголовную ответственность за разбой, совершённый группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

В связи с исключением из обвинения Толстых квалифицирующего признака «совершение преступления организованной группой» при отсутствии доказательств того, что он непосредственно перевозил, передавал и носил огнестрельное оружие и боеприпасы, нельзя согласиться и с выводом суда о его виновности по ч.3 ст.222 УК РФ, поскольку действия лица, не входившего в состав организованной группы и непосредственно не совершавшего такие действия, соисполнительства не образуют.

Судебные решения в части осуждения Толстых по ч.3 ст.222 УК РФ отменены, и производство по делу прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 795П06 по делу Толстых

5. Действия осуждённого переквалифицированы с ч.2 ст.167 УК РФ на ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 УК РФ, поскольку в результате совершённого поджога реального ущерба не последовало.

Судом установлено, что после совершённого убийства потерпевших Пигалов с целью сокрытия следов и орудий преступления, имея умысел на уничтожение и повреждение имущества потерпевшей, поджёг в доме блузку, бросил на трупы и скрылся.

В результате указанных действий осуждённого огнём было повреждено имущество на сумму 4104 рубля 60 копеек.

Действия Пигалова в этой части квалифицированы судом по ч.2 ст.167 УК РФ.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации переквалифицировал указанные действия Пигалова с ч.2 ст.167 УК РФ на ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, мотивировав своё решение следующим.

Суд пришёл к выводу о том, что указанное деяние осуждённого не повлекло причинения значительного ущерба, однако умысел осуждённого был направлен на уничтожение орудий и следов преступления, для чего он и совершил поджог, и лишь благодаря пожарным очаг возгорания был ликвидирован.

По смыслу закона умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, совершённые путём поджога, влекут уголовную ответственность по ч.2 ст.167 УК РФ только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. Если в результате указанных действий, непосредственно направленных на поджог чужого имущества, предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, то содеянное при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба, должно рассматриваться как покушение на уничтожение или повреждение чужого имущества путём поджога.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 211П07пр по делу Пигалова

6. Лицо обоснованно осуждено за участие в вооружённом формировании и одновременно за участие в устойчивой вооружённой группе (банде).

Установлено, что в конце мая 1999 года Тепсаев из корыстных побуждений вступил в действовавшее на территории Чеченской Республики незаконное вооружённое формирование.

Одновременно с вступлением в указанное формирование Тепсаев стал участником банды, которая была вооружена различными видами огнестрельного оружия и взрывными устройствами, отличалась устойчивостью, сплочённостью и организованностью, состояла из нескольких структурных подразделений со строгой их подчинённостью руководителям, характеризовалась строгой дисциплиной её участников, постоянством форм и методов преступной деятельности.

Согласно распределённым ролям одни участники банды занимались похищением людей, другие - удержанием потерпевших и вымогательством чужого имущества, третьи - получением выкупа за освобождение похищенных бандой людей.

Тепсаев совместно с другими участниками банды удерживал похищенных граждан, а также подыскивал посредников для получения выкупа за освобождение потерпевших.

Действия Тепсаева квалифицированы по ч.2 ст.208 и ч.2 ст.209 УК РФ и другим статьям Уголовного кодекса.

Президиум Верховного Суда РФ в этой части оставил приговор без изменения.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 364П06 по делу Тепсаева

7. Действия виновного, начатые как хулиганство, впоследствии переросли в более тяжкое преступление - убийство двух лиц из хулиганских побуждений, поэтому квалификация его действий по п. «а» ч.2 ст.213 УК РФ является излишней и подлежит исключению.

Установлено, что Бердин и другие осуждённые, предварительно договорившись о совершении хулиганских действий, используя малозначительный повод, в подъезде дома стали избивать потерпевших, нанося им удары кулаками по различным частям тела.

Затем Бердин в процессе избиения нанёс удар ножом в грудь потерпевшему Б., а также множественные удары в голову, грудь и живот потерпевшему Ч.

От полученных ножевых ранений наступила смерть потерпевших.

Суд первой инстанции квалифицировал действия Бердина по п.п. «а», «и» ч.2 ст.105 и п. «а» ч.2 ст.213 УК РФ.

Суд надзорной инстанции изменил состоявшиеся судебные решения и исключил осуждение Бердина по п. «а» ч.2 ст.213 УК РФ.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 819П06 по делу Бердина

8. В случае передачи наркотического средства в ходе проверочной закупки, проводимой представителями правоохранительных органов, действия виновного следует квалифицировать по ч.3 ст.30 УК РФ и соответствующей части ст.228 УК РФ.

Ким сбыла двум лицам по 0,05 грамма опия ацетилированного, являющегося наркотическим средством.

Действия Ким квалифицированы судом (с учётом последующих изменений) по ч.2 ст.228 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года) как незаконный сбыт наркотических средств.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор в отношении Ким без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела по доводам надзорной жалобы осуждённой, изменил судебные решения по следующим основаниям.

Как усматривается из приговора, по данному делу была проведена проверочная закупка, в ходе которой наркотическое средство было изъято из незаконного оборота.

По смыслу закона в тех случаях, когда передача наркотического средства осуществляется в ходе проверочной закупки, проводимой представителями правоохранительных органов в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ (в редакции Федерального закона от 2 декабря 2005 года № 150-ФЗ) «Об оперативно-розыскной деятельности», содеянное следует квалифицировать по ч.3 ст.30 и соответствующей части ст.228 УК РФ, так как в этих случаях происходит изъятие наркотического средства или психотропного вещества из незаконного оборота.

С учётом изложенного действия Ким переквалифицированы на ч.3 ст.30, ч.2 ст.228 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года).

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 145П07 по делу Ким

Назначение наказания

9. Дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначалось ни за одно из преступлений, входящих в совокупность.

По приговору суда Жиба (ранее судимый) осуждён к лишению свободы: по п.п. «з», «н», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ на 18 лет; по п.п. «б», «в» ч.3 ст. 162 УК РФ на 12 лет с конфискацией имущества; по ч.5 ст. 33, п.п. «з», «н» ч.2 ст. 105 УК РФ на 12 лет.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначено 23 года лишения свободы с конфискацией имущества. В соответствии с ч.5 ст. 69 УК РФ частично присоединено наказание по предыдущему приговору и окончательно назначено 25 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

В соответствии со ст. 48 УК РФ Жиба лишён воинского звания «подполковник запаса» и государственных наград - медалей «За безупречную службу» I, II, III степени, «60 лет Вооружённых Сил СССР», «70 лет Вооружённых Сил СССР».

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения.

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении поставил вопрос об отмене состоявшихся в отношении осуждённого Жибы судебных решений в части назначения ему дополнительного наказания на основании ст. 48 УК РФ, поскольку суд не назначил осуждённому дополнительное наказание в виде лишения воинского звания и государственных наград ни за одно из преступлений, за которые Жиба осуждён.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил представление частично по следующим основаниям.

Согласно ч.3 ст. 45 УК РФ лишение воинского звания и государственных наград применяется только в качестве дополнительных видов наказаний.

В силу ст. 48 УК РФ суд с учётом личности виновного может лишить его воинского звания и государственных наград за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления.

В ч.1 ст. 69 УК РФ содержится общее правило, согласно которому при совокупности преступлений наказание назначается отдельно за каждое совершённое преступление.

В соответствии с ч.4 ст. 69 УК РФ при совокупности преступлений к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительное. Окончательное дополнительное наказание при частичном или полном сложении наказаний не может превышать максимального срока или размера, предусмотренного для данного вида наказания.

По смыслу вышеуказанных норм закона дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначалось ни за одно из преступлений, входящих в совокупность.

Поскольку лишение воинского звания и государственных наград судом виновному не назначено отдельно ни за одно из преступлений, за которые он был осуждён, то из судебных решений должно быть исключено указание о назначении осуждённому Жибе этого дополнительного наказания по совокупности преступлений.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 5П07ПР по делу Жибы

10. Суд обоснованно признал отягчающим наказание обстоятельством «совершение преступления из мести за правомерные действия потерпевшего».

Установлено, что Саблин, считая, что причиной его увольнения с работы послужило сообщение сторожа автостоянки Т. об отсутствии его в период дежурства на рабочем месте, и желая отомстить Т., пришёл вместе с Бондаренко на территорию автостоянки.

Бондаренко и Саблин избили Т., а также нанесли ножами удары по различным частям тела. От полученных проникающих колото-резаных ранений потерпевший скончался на месте происшествия.

Саблин осуждён по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил состоявшиеся по делу судебные решения в отношении Саблина: исключил указание о признании отягчающим наказание обстоятельством его особо активной роли в совершении преступления, смягчил назначенное Саблину по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ наказание до 14 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Вопреки требованиям ст.ст. 73, 307 УПК РФ суд при постановлении приговора не мотивировал своё решение о признании отягчающим наказание обстоятельством особо активной роли Саблина в совершении преступления.

Что касается решения суда о признании отягчающим наказание обстоятельством «совершение преступления из мести за правомерные действия потерпевшего», то оно соответствует закону (п. «е» ч.1 ст. 63 УК РФ) и является обоснованным.

Оснований считать, что данное обстоятельство учитывалось при назначении наказания Саблину повторно, не имелось, т.к. мотив совершения убийства потерпевшего из мести за его правомерные действия в данном случае не может рассматриваться в качестве признака преступления, о котором говорится в ч.2 ст. 63 УК РФ.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 472П06 по делу Саблина

11. При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания (ст. 62 УК РФ).

По приговору суда Бычков осуждён к лишению свободы: по ч.5 ст. 33 и п.п. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ на 10 лет; по п. «б» ч.2 ст. 131 УК РФ на 8 лет. По совокупности преступлений на основании ч.3 ст. 69 УК РФ назначено 11 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор суда и определение Судебной коллегии в отношении Бычкова: наказание по п. «б» ч.2 ст. 131 УК РФ смягчил до 7 лет лишения свободы; на основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначил Бычкову 10 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В постановлении Президиума указано следующее.

Согласно положениям ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Суд признал обстоятельством, смягчающим наказание Бычкова, предусмотренную п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ явку с повинной.

Обстоятельств, отягчающих наказание осуждённого, судом не установлено.

В связи с этим в соответствии со ст. 62 УК РФ ему следовало назначить наказание не превышающее три четверти максимального срока наказания, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 131 УК РФ.

Однако в нарушение указанного требования закона наказание по п. «б» ч.2 ст. 131 УК РФ Бычкову назначено в размере, превышающем три четверти максимального размера наказания, предусмотренного санкцией этой нормы уголовного закона.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 787П06 по делу Бычкова

12. Если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания (ч.2 ст. 63 УК РФ).


По приговору суда (с учётом внесённых изменений) Замотаев осуждён по п.п. «в», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы, по п. «в» ч.3 ст. 162 УК РФ к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ч.1 ст. 228 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года) к 3 годам лишения свободы. На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, назначено 17 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

На основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения с наказанием по приговору от 28 февраля 2001 года, окончательно назначено Замотаеву 19 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации исключил из приговора указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в отношении заведомо малолетнего лица по следующим обстоятельствам.

Отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч.1 ст. 63 УК РФ, суд признал факт совершения преступления в отношении заведомо малолетней Р.

В то же время действия осуждённого суд квалифицировал по п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии в силу малолетнего возраста.

Согласно ч.2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Учитывая принимаемое по делу решение Президиум смягчил наказание, назначенное Замотаеву по п.п. «в», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, а также наказание, назначенное по совокупности преступлений.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 396П06 по делу Замотаева

13. Внеся в приговор изменения, улучшающие положение осуждённого и исключив из объёма обвинения статью, по которой назначалось наказание в виде лишения свободы, суд необоснованно оставил осуждённому прежнее наказание, назначенное по совокупности преступлений.

По приговору суда Ильин (ранее судимый) осуждён: по п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы, по п. «в» ч.3 ст. 162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года) к 8 годам лишения свободы, по ч.4 ст. 150 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы. На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний Ильину назначено 15 лет лишения свободы. На основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно назначено 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор суда в отношении Ильина в части его осуждения по ст. 119 УК РФ ввиду истечения сроков давности уголовного преследования, дело в этой части прекратила в соответствии с п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ. На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105, п. «в» ч.3 ст. 162, ч.4 ст. 150 УК РФ, назначила 15 лет лишения свободы и на основании ч.5 ст. 69 УК РФ - 16 лет лишения свободы.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по надзорной жалобе осуждённого Ильина, изменил приговор суда и определение Судебной коллегии, указав следующее.

При рассмотрении дела судом кассационной инстанции был отменён приговор в части осуждения Ильина по ст. 119 УК РФ, по которой назначалось наказание в виде 1 года лишения свободы, и этот срок был соответствующим образом учтён и вошёл своей частью в общее наказание, назначенное по совокупности преступлений.

При таких обстоятельствах с утверждением суда кассационной инстанции о том, что с учётом конкретных обстоятельств дела оснований для уменьшения размера наказания, назначенного Ильину по правилам, предусмотренным ч.3 ст. 69 и ч.5 ст. 69 УК РФ, не усматривается, согласиться нельзя.

Внеся в приговор изменения, улучшающие положение осуждённого, и исключив из объема обвинения статью, по которой назначалось реальное наказание в виде лишения свободы, суд ошибочно оставил Ильину прежнее наказание.

С учётом указанных обстоятельств Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор суда и кассационное определение Судебной коллегии в отношении Ильина: смягчил наказание, назначенное на основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105, п. «в» ч.3 ст. 162, ч.4 ст. 150 УК РФ, до 14 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказания по настоящему приговору и наказания, назначенного по приговору от 7 октября 2003 года, окончательно назначил 15 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 814П06 по делу Ильина

Процессуальные вопросы

14. Президиум прекратил уголовное дело на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления и признал за лицом право на реабилитацию.

По приговору районного суда Пискун осуждён по ч.2 ст. 92 УК РСФСР и ст. 175 УК РСФСР.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда оставила приговор без изменения.

Президиум областного суда оставил без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РСФСР, в котором ставился вопрос о смягчении Пискуну меры наказания.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся в отношении Пискуна судебные решения и производство по делу прекратила за недоказанностью его участия в совершении преступлений.

Пискун в надзорной жалобе просил изменить основание прекращения уголовного дела.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил надзорную жалобу по следующим основаниям.

Согласно ст. 4 УПК РФ, определяющей действие уголовно-процессуального закона во времени, при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено УПК РФ. Данное требование закона по настоящему делу не выполнено.

Из надзорного определения Судебной коллегии усматривается, что она признала установленным отсутствие в действиях Пискуна состава преступления, предусмотренного ст. 175 УК РСФСР, однако производство по делу прекратила за недоказанностью его участия в совершении преступления.

Она же прекратила производство по делу в отношении Пискуна и по ч.2 ст. 92 УК РСФСР, также сославшись на недоказанность его участия в совершении преступления, хотя из текста определения усматривается отсутствие в деянии осуждённого состава преступления.

Данное дело рассматривалось 8 января 2003 года, то есть в период действия нового УПК Российской Федерации, в котором отсутствует такое основание прекращения уголовного преследования - недоказанность участия в совершении преступления, приведенное в определении суда надзорной инстанции.

Более того, суд в своем определении не сослался на закон, на основании которого он прекратил дело в отношении Пискуна.

При таких обстоятельствах Президиум изменил основание прекращения уголовного дела в части осуждения Пискуна по ч.2 ст. 92, ст. 175 УК РСФСР: вместо недоказанности участия в преступлении, на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием в деянии состава преступления. Президиум признал за Пискуном право на реабилитацию.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 73П07 по делу Пискуна

15. В соответствии с п.2 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время домашнего ареста, а в силу ч.3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

По приговору суда Уваров осуждён по п. «а» ч.3 ст. 162 УК РФ.

Уварову зачтено в срок отбывания наказания время его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ с 9 по 11 января 2003 года и содержания под стражей с 11 января по 4 апреля 2003 года.

Из материалов дела видно, что 4 апреля 2003 года мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Уварова была заменена домашним арестом.

В вводной части приговора отражено, что Уваров на день постановления приговора содержался под домашним арестом с 4 апреля 2003 года.

При таких данных в срок лишения свободы зачтено время содержания Уварова под домашним арестом с 4 апреля 2003 года по 2 октября 2003 года.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 126П07 по делу Уварова

16. В случае отсутствия в деянии состава преступления уголовное дело подлежит прекращению в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.


По приговору суда Вайнберг осуждён по ч.1 ст. 30, ч.3 ст. 33, п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ и ч.3 ст. 159 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор в части осуждения Вайнберга по ч.3 ст. 159 УК РФ и прекратила дело на основании п.1 ч.1 ст. 379 УПК РФ.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил определение Судебной коллегии, в резолютивной части кассационного определения основанием прекращения уголовного дела постановил указать не п.1 ч.1 ст. 379 УПК РФ, а п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Президиум мотивировал своё решение следующим.

Судебная коллегия в определении указала: «При таком положении, когда суд не привёл бесспорных и убедительных доказательств, подтверждающих вину Вайнберга в намерении присвоить деньги в то время, когда он давал указание выдать деньги на командировочные расходы, с осуждением Вайнберга по ч.3 ст. 159 УК РФ согласиться нельзя. Приговор в этой части подлежит отмене с прекращением дела ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела».

В резолютивной части определения суд прекратил дело на основании п.1 ч.1 ст. 379 УПК РФ, однако данная статья содержит основания отмены или изменения приговора, а не прекращения дела.

Таким образом, в кассационном определении отсутствуют конкретные основания прекращения дела, перечисленные в ст. 24 УПК РФ, а также статья закона, регламентирующая порядок такого прекращения.

Кассационная инстанция установила отсутствие у Вайнберга намерения обратить деньги в свою пользу, то есть отсутствие состава преступления. Данное обстоятельство, исключающее уголовную ответственность и влекущее прекращение производства по делу, предусмотрено п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 737П06 по делу Вайнберга

17. Неправильное разрешение гражданского иска в уголовном деле является основанием для отмены приговора суда в этой части (ч.1 ст. 409, п.2 ч.1 ст. 379, п. 10 ч.1 ст. 299, п.1 ч.1 ст. 309 УПК РФ).

По приговору суда Шашин и Полушкин осуждены по п. «в» ч.4 ст. 162, п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ.

По этому же приговору (с учётом последующих изменений) Шухлов осуждён по ч.3 ст. 162 УК РФ. Он же оправдан по п.п. «в», «д», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ за непричастностью к совершению преступления.

Постановлено взыскать с Полушкина, Шашина, Шухлова в пользу К. в возмещение материального вреда 6520 рублей.

Постановлено взыскать с Полушкина и Шашина в пользу К. в солидарном порядке в возмещение материального вреда 10508 рублей.

Постановлено взыскать компенсацию морального вреда в пользу К. в долевом порядке с Полушкина - 80000 рублей, с Шашина - 80000 рублей и Шухлова - 5000 рублей.

В надзорной жалобе гражданский истец К. просил изменить состоявшиеся по делу судебные решения в части гражданского иска, возложив обязанность возмещения причиненного ей ущерба на родителей несовершеннолетних осуждённых.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе гражданского истца, удовлетворил жалобу частично по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ч.2 ст. 1074 ГК РФ в случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещён полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Суд первой инстанции не обсудил и не разрешил в приговоре поставленные в исковом заявлении вопросы о наличии у несовершеннолетних осуждённых доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, о возмещении вреда за счет родителей осуждённых.

На основании изложенного Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил состоявшиеся по делу судебные решения в отношении Шашина и Шухлова и этот же приговор в отношении Полушкина в части гражданского иска, передав дело в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 609П06 по делу Шашина,

Шухлова и Полушкина

18. Осуждённый вправе знакомиться не только с приговором, но и с вердиктом присяжных заседателей.

По приговору Московского городского суда с участием присяжных заседателей Смирнов и Кузнецов осуждены по п.п. «а», «з», «н» ст. 102 УК РСФСР и ч.2 ст. 209 УК РФ.

После вынесения приговора осуждённый Смирнов неоднократно обращался в Московский городской суд с ходатайством об ознакомлении с вердиктом присяжных заседателей, однако председательствующим по делу ему в этом было отказано со ссылкой на то, что ознакомление с данным документом законом не предусмотрено.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации сняла с кассационного рассмотрения уголовное дело в отношении Смирнова и Кузнецова по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями п.3 ст. 351 УПК РФ при рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора доказательства вины не приводятся, а лишь содержится описание преступного деяния со ссылкой на вердикт присяжных заседателей.

Таким образом, содержание этой статьи закона свидетельствует о том, что вердикт присяжных заседателей, по существу, является одной из основных составляющих приговора и лишение права осуждённого на ознакомление с вердиктом следует считать нарушением его права на защиту.

Кроме того, согласно п.3 ч.1 ст. 378 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в кассационном порядке суд вправе принять решение об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство со стадии действий суда после вынесения вердикта присяжных заседателей.

Такое решение принимается в случаях несоответствия приговора вердикту присяжных заседателей.

То есть из смысла этой статьи закона следует, что осуждённый, как и другие участники уголовного судопроизводства, вправе знакомиться не только с приговором, но и с вердиктом присяжных заседателей и обжаловать в этой части судебные документы, а кассационная инстанция, рассмотрев такие жалобы (представление), вправе констатировать в своем решении несоответствие приговора вердикту присяжных заседателей.

Такая же позиция вытекает из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 мая 2006 года № 189-О о необходимости обеспечения гарантированной ст. 24 Конституции Российской Федерации возможности знакомиться со всеми документами и материалами, непосредственно затрагивающими права обвиняемого, в которых отражается существо и основания обвинения.

Уголовное дело в отношении Смирнова и Кузнецова направлено в Московский городской суд для надлежащего кассационного оформления.

Определение № 5-О07-59СП по делу

Смирнова и Кузнецова

19. Пересмотр в порядке надзора в сторону ухудшения определения суда о прекращении уголовного дела признан не основанным на законе.

Установлено, что Файзуллина при неустановленных обстоятельствах приобрела наркотическое средство массой 1,11 грамма, содержащее согласно выводам судебно-химической экспертизы в своём составе ацетилкодеин массой 0,0255 грамма, 6-моноацетилморфин массой 0,0337 грамма, диацетилморфин (героин) массой 0,1770 грамма, которое хранила при себе до изъятия, то есть до 21 апреля 2006 года.

Судом первой инстанции Файзуллина осуждена по ч.1 ст. 228 УК РФ.

Кассационным определением приговор отменен и производство по уголовному делу в отношении Файзуллиной прекращено.

Президиум Верховного Суда Республики Татарстан оставил без удовлетворения надзорное представление прокурора Республики Татарстан, указав в постановлении, что в порядке надзора поворот к худшему при пересмотре судебных решений в силу ст. 405 УПК РФ недопустим, за исключением случаев, когда в предшествующем судебном разбирательстве были допущены существенные (фундаментальные) нарушения, повлиявшие на исход дела. Таких нарушений при рассмотрении данного дела допущено не было.

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении просил кассационное определение и постановление президиума Верховного Суда Республики Татарстан в отношении Файзуллиной отменить.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила надзорное представление без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 405 УПК РФ пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осуждённого, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела не допускаются.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2005 года № 5-П исключения из общего правила о запрете поворота к худшему возможны лишь в качестве крайней меры, когда допущенные в предшествующем разбирательстве существенные (фундаментальные) нарушения повлияли на исход дела, и неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осуждённых и потерпевших.

Судебная коллегия считает, что ссылка в надзорном представлении на ошибку в деле Файзуллиной, допущенную судом кассационной инстанции и выразившуюся в неправильном расчете размера наркотического средства в его смеси с учётом нейтральных наполнителей, не является существенной (фундаментальной).

Таким образом, кассационное определение и постановление президиума в отношении Файзуллиной отмене не подлежат.

Определение № 11-ДП07-68К по делу

Файзуллиной

20. Статья 462 УПК РФ регламентирует исполнение запроса о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства, находящегося на территории Российской Федерации, и не содержит формулировки о точном соответствии уголовного закона иностранного государства уголовному закону Российской Федерации, а также требований о необходимости указывать квалифицирующие признаки совершённого этим лицом преступления.

Органами уголовного преследования Грузии в отношении Мансырова выдвинуто обвинение в умышленном убийстве своей жены Мансыровой, совершённом на территории Грузии при отягчающих обстоятельствах. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого действия Мансырова квалифицированы по п.5 ст. 104 УК Грузии (убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности).

Заместитель Генерального прокурора Грузии обратился в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с требованием о выдаче Мансырова для уголовного преследования по п.5 ст. 104 УК Грузии.

И.о. начальника департамента правового обеспечения Прокуратуры Грузии информировал Генеральную прокуратуру Российской Федерации о том, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого допущена техническая ошибка, которая устранена: вместо п.5 ст. 104 УК Грузии в постановлении указан п.6 ст. 104 УК Грузии, предусматривающий ответственность за умышленное убийство, совершённое с особой жестокостью.

Постановлением заместителя Генерального прокурора Российской Федерации от 10 мая 2006 года Мансыров выдан правоохранительным органам Грузии для привлечения к уголовной ответственности за убийство при отягчающих обстоятельствах. В постановлении указано, что действия Мансырова являются уголовно наказуемыми по российскому законодательству и соответствуют ст. 105 УК РФ, санкция которой предусматривает лишение свободы на срок свыше одного года.

Ярославский областной суд названное представление отменил.

Суд признал постановление о выдаче Мансырова незаконным и необоснованным, аргументируя своё решение тем, что выдача лица, находящегося на территории Российской Федерации, может быть произведена для уголовного преследования лишь за преступление, указанное в запросе о выдаче.

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении просил об отмене состоявшихся судебных решений, мотивируя тем, что и запрос о выдаче, и решение о выдаче соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил надзорное представление прокурора по следующим основаниям.

Как видно из определения, оснований, указанных в ст. 464 УПК РФ, препятствующих выдаче Мансырова Грузии для уголовного преследования, суд первой инстанции не установил.

В требовании о выдаче указано, что Мансыров обвинялся в совершении умышленного убийства. Из постановления о привлечении Мансырова в качестве обвиняемого видно, что он, находясь в состоянии опьянения, на почве личных неприязненных отношений стал избивать свою жену и дочь, нанося удары поленом, а затем лопатой. От полученных телесных повреждений Мансырова скончалась.

Принимая решение о выдаче, заместитель Генерального прокурора Российской Федерации указал в постановлении на то, что действия Мансырова являются уголовно наказуемыми по российскому законодательству и соответствуют ст. 105 УК РФ. Санкция данной статьи предусматривает лишение свободы на срок от 6 до 15 лет. Тот факт, что деяние, в совершении которого обвинялся Мансыров, является уголовно наказуемым как в Грузии, так и в России и предусматривает лишение свободы на срок более одного года, не ставился под сомнение судом.

С выводом суда первой инстанции о том, что в постановлении о выдаче должны быть указаны все квалифицирующие признаки преступления, согласиться нельзя. Ни УПК РФ, ни международные договоры Российской Федерации по вопросам выдачи (Конвенция от 22 января 1993 года и Европейская Конвенция о выдаче от 13 декабря 1957 года) не регламентируют форму документа о выдаче и требования, предъявляемые к данному документу.

Сама по себе техническая ошибка, допущенная при составлении постановления о привлечении Мансырова в качестве обвиняемого (квалификация его действий по п.6 ст. 104 вместе п.5 ст. 104 УК Грузии) и запроса о выдаче, не может рассматриваться в качестве основания для признания незаконным и необоснованным решение о выдаче.

Данное обстоятельство никак не связано и с пределами уголовной ответственности лица, выданного Российской Федерацией.

Российская Федерация в соответствии с запросом запрашивающей стороны выдала Мансырова Грузии для уголовного преследования за убийство Мансыровой при отягчающих обстоятельствах. Вопрос о квалификации данного преступления по тому или иному пункту, предусматривающему квалифицирующий признак этого преступления, находится в исключительной компетенции запрашивающей стороны.

Иное толкование положений ст. 66 Конвенции от 22 января 1993 года означало бы ничем не оправданную необходимость повторных запросов о выдаче в случае перепредъявления (изменения) обвинения в рамках преступления, за совершение которого лицо было выдано для уголовного преследования. Более того, такое толкование противоречило бы правилу конкретности, предусмотренному в ч.3 ст. 14 Европейской Конвенции о выдаче.

В соответствии с указанной нормой международного договора Российской Федерации, если описание преступления, в совершении которого предъявлено обвинение, изменяется в ходе судопроизводства, возбуждение уголовного преследования в отношении выдаваемого лица или вынесение ему приговора возможно лишь постольку, поскольку новое описание преступления образует элементы преступления, позволяющего осуществить выдачу.

Постановление Президиума Верховного

Суда РФ № 155П07ПР по делу Мансырова

Судебная практика

по гражданским делам

1. Ответственность за вред, причиненный имуществу граждан взрывом бытового газа, происшедшем в жилом помещении, правомерно возложен на газоснабжающую организацию.

В силу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 г. № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» источником повышенной опасности надлежит признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Имущественная ответственность за вред, причиненный действием таких источников, должна наступать как при целенаправленном их использовании, так и при самопроизвольном проявлении их вредоносных свойств.

Разрешая спор и удовлетворяя иск П. к газоснабжающей организации о возмещении материального вреда, причиненного взрывом, а затем пожаром, происшедшим в квартире З., суд первой инстанции исходил из того, что владельцем источника повышенной опасности является газоснабжающая организация, подававшая газ в квартиру З.

Согласно заключениям экспертиз, проведенных в рамках уголовного и гражданского дел, непосредственной причиной пожара (взрыва) явилось воспламенение газовоздушной смеси бытового газа с воздухом от открытого источника огня - пламени горящей спички.

В происшедшем взрыве вины газоснабжающей организации, а также вины З., в квартире которой произошел взрыв, установлено не было.

Система газоснабжения в доме была исправна, газовое оборудование в квартире, занимаемой З., находилось в исправном состоянии. З. была проинструктирована о безопасном использовании газового оборудования, что подтверждается материалами дела.

Суд кассационной инстанции, отменяя данное решение и принимая по делу новое решение об отказе в иске, указал на то, что владельцем источника повышенной опасности является гражданин, которому газ фактически был передан.

При этом суд кассационной инстанции исходил из того, что к отношениям, связанным со снабжением через присоединенную сеть газом, применяются правила о договоре энергоснабжения (ч. 2 ст. 548 Гражданского кодекса Российской Федерации). В свою очередь, как указал суд кассационной инстанции, в соответствии с ч. 5 ст. 454 ГК РФ к договору энергоснабжения применяются положения о купле-продаже.

Поскольку согласно ч. 1 ст. 458 ГК РФ обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю, предоставления товара в распоряжение покупателя, то по общему правилу, в силу ст. 223 ГК РФ З., как собственник всего газового оборудования, находящегося в квартире, приняла газ и считается его владельцем.

С выводом суда кассационной инстанции согласился и президиум краевого суда.

Между тем судом кассационной инстанции, а также президиумом краевого суда при рассмотрении дела была допущена ошибка при определении природы договора, заключенного между газоснабжающей организацией и З.

Так, суд кассационной инстанции и президиум краевого суда исходили из того, что между сторонами был заключен договор купли-продажи.

Однако исходя из смысла действующего законодательства, в том числе Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 марта 1999 г. № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации», Федерального закона от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», постановления Правительства Российской Федерации от 5 февраля 1998 г. № 162 «Об утверждении Правил поставки газа в Российской Федерации», можно сделать вывод, что между газоснабжающей организацией и З. был заключен не договор купли-продажи, а договор на оказание услуг - предоставление газа для использования для бытовых нужд, в котором З. выступала в качестве потребителя (абонента) газа, а не как его покупатель и соответственно не могла стать его владельцем.

Так, ст. 2 Федерального закона «О газоснабжении в Российской Федерации» раскрывает такие понятия, как поставщик и потребитель газа: поставщик (газоснабжающая организация) - это собственник газа или уполномоченное им лицо, осуществляющие поставки газа потребителям по договорам; потребитель газа (абонент, субабонент газоснабжающей организации) - юридическое или физическое лицо, приобретающее газ у поставщика и использующее его в качестве топлива или сырья.

Данный Федеральный закон, являясь специальным законом, определяющим правовые, экономические и организационные основы отношений в области газоснабжения, не рассматривает газ как предмет купли-продажи между поставщиком и абонентом (в данном случае гражданином).

Федеральный закон «Об электроэнергетике» также квалифицирует передачу электроэнергии на энергопринимающие устройства потребителя как услугу (ст. 3, 26 Закона).

Кроме того, п. 2 ст. 543 ГК РФ устанавливает, что в случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, обязанность обеспечивать надлежащее техническое состояние

и безопасность энергетических сетей, а также приборов учета потребления энергии возлагается на энергоснабжающую организацию.

В силу п. 3.1.1 Правил безопасности в газовом хозяйстве ПБ 12-368-00, утвержденных постановлением Госгортехнадзора Российской Федерации от 26 мая 2000 г. № 27 (в редакции от 9 сентября 2002 г.), организация, эксплуатирующая объекты газового хозяйства, обязана выполнять комплекс мероприятий, включая систему технического обслуживания и ремонта, обеспечивающего содержание газового хозяйства в исправном состоянии, и соблюдать требования указанных Правил.

Согласно письму Министерства строительства Российской Федерации от 15 апреля 1997 г. № 01-13-100 «О состоянии технической безопасности при эксплуатации бытовых газовых приборов» все работы по обслуживанию, ремонту, надзору за газовыми приборами и газопроводами в жилых домах проводятся предприятиями и организациями, входящими в состав Российского государственного предприятия по организации газификации и газоснабжения.

Поскольку доказательств того, что З. были нарушены Правила пользования газом в быту, суду представлено не было, в силу ст. 1079 ГК РФ ответчик должен нести ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности - газом.

При таких обстоятельствах, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определение судебной коллегии по гражданским делам краевого суда и постановление президиума краевого суда в части, касающейся исковых требований П., отменила и дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение № 51-В06-54

2. Вынужденный характер непроживания собственника в принадлежащей ему квартире не является основанием для освобождения его от обязанности своевременно вносить плату за это жилое помещение.

Из материалов дела усматривается, что З.В., З.М., их совершеннолетняя дочь и внук зарегистрированы в спорном жилом помещении. Право собственности на эту квартиру в равных долях принадлежит З.В. и З.М.

В спорный период плату за содержание и сохранение квартиры, а также за коммунальные услуги З.В. не вносил. Оплату за квартиру в полном объеме производит З.М. Данное обстоятельство установлено судом первой инстанции и подтверждаются материалами дела и сторонами по делу не оспаривалось.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о возмещении убытков, причиненных невнесением платы, суд первой инстанции исходил из того, что в спорный период З.В. не пользовался квартирой и коммунальными услугами помимо своей воли, так как истцами ему чинились препятствия в пользовании квартирой, истцы пользовались всей квартирой, злоупотребляя своим правом. Суд первой инстанции также указал, что истцами пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Отменяя решение районного суда, суд кассационной инстанции указал, что не может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований то, обстоятельство, что ответчик в течение длительного времени не пользуется квартирой в связи с чинимыми истцами препятствиями, и в обоснование своего вывода сослался на положения ст. 249 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отменяя определение суда кассационной инстанции и оставляя в силе решение суда первой инстанции, президиум городского суда руководствовался п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускающей действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах, и исходил из того, что суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении заявленных требований, поскольку ответчик был лишен возможности пользоваться спорной квартирой в результате препятствий, чинимых ему истцами, злоупотребления истцами своими правами в отношении данной квартиры. Президиум суда также указал, что к возникшим между сторонами правоотношениям ст. 249 ГК РФ применяться не может.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации состоявшиеся по делу судебные постановления отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

В соответствии со ст. 249 ГК РФ каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.

Как следует из приведенной нормы, законодатель прямо возлагает на собственника - участника долевой собственности обязанность нести расходы по содержанию общего имущества и исполнение такой обязанности не ставит в зависимость от осуществления собственником права пользования таким имуществом. Участие каждого из сособственников в расходах по общему имуществу в соответствии с его долей является обязательным, и данное правило, закрепленное в названной выше норме, носит императивный характер, в связи с чем неприменение ее судами первой и надзорной инстанций при рассмотрении настоящего дела основано на неправильном толковании закона (ст. 249 ГК РФ).

В силу изложенного суд кассационной инстанции пришел к правильному выводу о том, что вынужденный характер непроживания З. В. в спорной квартире не является основанием для освобождения его от обязанности по внесению квартирной платы в соответствии со своей долей. Кроме того, как правильно указал в своем определении суд кассационной инстанции, собственник вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ). Таким образом, З.В. вправе был требовать устранения всяких нарушений со стороны истцов его права собственника в отношении спорной квартиры.

Вместе с тем, удовлетворяя требования истцов о возмещении понесенных ими расходов, в том числе и на оплату коммунальных услуг, суд кассационной инстанции не учел, что закон хотя и возлагает на собственника квартиры обязанность нести расходы по данному имуществу, но наличие заслуживающего внимание обстоятельства (каковым применительно к настоящему делу является чинение истцами препятствий З.В. в пользовании квартирой) может являться основанием, освобождающим собственника (в данном случае З.В.) от обязанности оплачивать коммунальные платежи за услуги, которыми он вынужденно не пользовался.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил также из того, что истцами предъявлены требования за пределами срока исковой давности. Однако решение суда в данной части в нарушение требований ст. 198 ГПК РФ не мотивировано.

Суд не установил начало течения срока исковой давности по заявленным требованиям. Истцами заявлены требования о возмещении убытков за разные периоды времени, начиная с 1992 года по декабрь 2000 года. Срок платы за ответчика расходов на содержание квартиры суд не устанавливал.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с п.2 и 3 данной статьи по обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявлять требование об исполнении обязательства, по регрессным обязательствам течение исковой давности начинается с момента исполнения основного обязательства.

Данные требования закона при рассмотрении дела судом первой инстанции учтены не были.

Определение № 78-В06-64


Дела, возникающие

из социальных правоотношений

3. Фонд социального страхования Российской Федерации не производит выплату денежных средств в счет возмещения вреда лицам, которым вред здоровью причинен не при исполнении ими трудовых обязанностей.

С. в возрасте 9 лет был травмирован источником повышенной опасности - энергией высокого напряжения, в результате чего стал инвалидом первой группы. В этом несчастном случае была установлена вина акционерного общества (ОАО), в связи с чем оно выплачивало С. ежемесячные суммы возмещения вреда здоровью и по уходу. Поскольку в настоящее время ОАО находится в стадии ликвидации, С. обратился в суд с иском о возмещении вреда, причиненного его здоровью, к ОАО и региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации (далее - РО ФСС) и просил произвести капитализацию причитающихся ему платежей в возмещение вреда здоровью и перечислить их в РО ФСС с целью получения выплат возмещения вреда здоровью от последнего.

Решением районного суда, оставленным без изменения определением областного суда, требования С. удовлетворены. Суд обязал ОАО произвести капитализацию повременных платежей в возмещение вреда здоровью С. за период с 2004 по 2043 г. для выплаты ежемесячных платежей в определенной сумме и перечислить ее в РО ФСС для последующих выплат заявителю.

Суд также обязал РО ФСС принять от ОАО капитализированные повременные платежи в установленной сумме для последующих выплат С. в возмещение вреда здоровью, производить С. ежемесячные выплаты в возмещение вреда здоровью начиная с 1 июня 2004 г. пожизненно с последующим их увеличением в установленном законом порядке, ежемесячные выплаты на постоянный уход и выплачивать один раз в два года на дополнительные расходы (протезирование) начиная с 2004 года и пожизненно определенную сумму.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации дело было передано для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции - президиум областного суда, который своим постановлением состоявшиеся по делу решение районного суда и определение областного суда отменил, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования и предусматривает, в частности, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных данным Федеральным законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплату расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Статьей 3 указанного Закона предусмотрено, что для целей данного Федерального закона используются следующие основные понятия: объект обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний - имущественные интересы физических лиц, связанные с утратой этими физическими лицами здоровья, профессиональной трудоспособности либо их смертью вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания; субъекты страхования - застрахованный, страхователь, страховщик; застрахованный - физическое лицо, подлежащее обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, получившее повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности; страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В ст. 5 Закона определен исчерпывающий круг лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию.

Разрешая спор, суд установил, что действующим законодательством не урегулирован порядок капитализации и выплаты повременных платежей по возмещению вреда здоровью, причиненного не при исполнении трудовых обязанностей, и на основании п. 1 ст. 6 ГК РФ, руководствуясь аналогией закона, применил законодательные акты, регулирующие сходные отношения, на основании которых пришел к выводу о том, что денежные средства, предназначенные для удовлетворения требований истца, должны быть перечислены ОАО в РО ФСС в соответствии с порядком, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2000 г. № 863, а РО ФСС, в свою очередь, должно производить соответствующие выплаты истцу в возмещение вреда здоровью.

Такой вывод суда противоречит действующему законодательству.

Исходя из указанных положений Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» назначение и выплата ежемесячных страховых сумм производятся гражданам, получившим трудовое увечье либо профессиональное заболевание при исполнении ими обязанностей по трудовому договору.

Как видно из материалов дела, С. на момент получения травмы в трудовых отношениях с ОАО не состоял, травму получил не при исполнении трудовых обязанностей, в связи с чем несчастный случай, происшедший с истцом, нельзя признать страховым и, согласно положениям ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право на получение указанных выплат у С. не возникло.

При этом необходимо учитывать и то обстоятельство, что правовое регулирование вопросов капитализации платежей осуществляется названным Федеральным законом исключительно в связи с несчастными случаями на производстве и профессиональными заболеваниями и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных этим Федеральным законом случаях. В связи с указанным к данным правоотношениям требования данного Закона применены быть не могут.

Иными нормативными актами также не предусмотрена обязанность Фонда социального страхования по аккумуляции и распределению средств возмещения вреда лицам, которым вред здоровью был причинен не при исполнении трудовых обязанностей.

Определение № 81-В06-27

4. Отцы, воспитавшие детей-инвалидов до достижения ими возраста 8 лет, при достижении возраста 55 лет и при наличии страхового стажа не менее 20 лет имеют право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

К. обратился в суд с иском к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации о назначении досрочной трудовой пенсии по основаниям, предусмотренным подп. 1 п. 1 ст. 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», ссылаясь на то, что ему необоснованно было отказано в ее назначении.

Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам городского суда, К. в иске отказано.

Постановлением президиума городского суда указанные судебные постановления отменены и вынесено новое решение об удовлетворении заявленных требований.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации постановление президиума в части вынесения решения об удовлетворении требований К. отменила и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Частью 2 ст. 39 Конституции Российской Федерации установлено, что государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. № 173 - ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (в редакции на день обращения истца с указанным иском) не устанавливалось право отца на досрочное назначение пенсии в связи с воспитанием ребенка - инвалида с детства до достижения им возраста 8 лет без матери.

Такое право в соответствии с подп.1 п. 1 ст.28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» предоставлялось матерям детей-инвалидов, воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет, по достижении возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2005 г. N 231-0 положение подп.1 п. 1 ст.28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» признано не соответствующим Конституции Российской Федерации в той части, в какой оно исключает возможность досрочного назначения трудовой пенсии по старости отцам инвалидов с детства, воспитавшим их до достижения восьмилетнего возраста без матерей.

Впредь до внесения соответствующих дополнений в действующее законодательство решения уполномоченных органов о назначении трудовой пенсии по старости отцам инвалидов с детства должны приниматься в соответствии с названным Определением.

Одновременно в упомянутом определении Конституционный Суд Российской Федерации указал, что впредь до внесения соответствующих дополнений в действующее законодательство правоприменители вправе принимать решения о досрочном назначении трудовой пенсии по старости отцам инвалидов с детства, воспитавшим их без матерей, исходя из требований к страховому стажу и возрасту, установленных для мужчин в ст. 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и превышающих соответствующие требования для женщин на пять лет.

Как видно из материалов дела, К. 8 августа 1949 года рождения является отцом К.Е. 21 октября 1990 года рождения, инвалида с детства.

В орган Пенсионного фонда Российской Федерации с заявлением о досрочном назначении трудовой пенсии К. обратился в июле 2004 года, страховой стаж его на тот период составлял 17 лет.

Согласно п. 1 ст. 19 названного Федерального закона, трудовая пенсия (часть трудовой пенсии) назначается со дня обращения за указанной пенсией (за указанной частью трудовой пенсии), за исключением случаев, предусмотренных п. 4 данной статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию (указанную часть трудовой пенсии).

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст.28 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173 - ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (в редакции от 3 июня 2006 г.) трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 7 указанного Федерального закона, одному из родителей инвалидов с детства, воспитавшему их до достижения ими возраста 8 лет: мужчинам по достижении возраста 55 лет, женщинам по достижении возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж соответственно не менее 20 и 15 лет.

На дату вынесения обжалуемого постановления президиума городского суда К. достиг возраста 55 лет, однако не имел требуемых законом 20 лет страхового стажа.

Принимая во внимание, что реализация права на досрочное назначение трудовой пенсии К. возможна при наличии определенного законом страхового стажа, а данное обстоятельство, имеющее значение для дела, невозможно установить на основании имеющихся в материалах дела доказательств, дело направлено на рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение № 78-В07-17

5. Льгота по оплате коммунальных услуг, установленная для граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь, другие заболевания, а также для инвалидов вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, на членов их семей не распространяется.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, которыми было удовлетворено заявление прокурора, поданное в интересах неопределенного круга лиц - членов семей ряда категорий граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, к муниципальному унитарному предприятию (МУП) о признании неправомерными действий МУП по непредоставлению льгот по оплате коммунальных услуг членам семей граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, и вынесла по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 13 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» к лицам, подвергшимся воздействию радиации на Чернобыльской АЭС, на которых распространяется действие указанного Закона, относятся граждане, получившие или перенесшие лучевую болезнь и другие заболевания, а также инвалиды вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 14 данного Закона (в редакции от 24 ноября 1995 г.) вышеуказанным категориям граждан гарантировались следующие льготы: оплата занимаемой общей площади в домах государственного и муниципального фондов, а также в приватизированных жилых помещениях (в пределах норм, предусмотренных действующим законодательством), в том числе и членам их семей, проживающим с ними, в размере 50 процентов квартирной платы, исчисленной по ставкам, установленным для рабочих и служащих, а также предоставление скидки в размере 50 процентов с установленной платы за пользование телефоном, радио, коллективными телевизионными антеннами (кроме спутниковых) и за их установку, за пользование отоплением, водопроводом, газом и электроэнергией, а проживающим в домах, не имеющих центрального отопления, предоставление скидки в размере 50 процентов со стоимости топлива, приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи населению, включая транспортные расходы.

Таким образом, льгота в виде скидки в размере 50 процентов с установленной платы за пользование коммунальными услугами предусматривалась только для граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь, другие заболевания, а также для инвалидов вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС. На членов их семей указанная льгота не распространялась.

Федеральным законом от 22 августа 2004 г. «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» ст. 14 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» изложена в новой редакции.

Согласно п. 3 ч. 1 вышеназванной статьи гражданам, получившим или перенесшим лучевую болезнь и другие заболевания, а также инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы гарантируется: оплата в размере 50 процентов занимаемой общей площади в домах государственного и муниципального фондов и в приватизированных жилых помещениях (в пределах норм, предусмотренных законодательством Российской Федерации), в том числе и членам их семей, проживающим с ними; оплата в размере 50 процентов за пользование отоплением, водопроводом, газом и электроэнергией, а проживающим в домах, не имеющих центрального отопления, - предоставление скидки в размере 50 процентов со стоимости топлива, приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи населению, включая транспортные расходы.

Новая редакция нормы не изменила круг граждан, которым предоставляется льгота по оплате за пользование коммунальными услугами, а лишь уточнила формулировку ранее действовавшей правовой нормы без изменения её содержания.

Исходя из этого льгота по оплате за пользование коммунальными услугами, установленная ст. 14 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (в редакции от 22 августа 2004 г.), так же, как и в ранее действовавшей редакции, на членов семей граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь и другие заболевания, и инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы, не распространяется.

Определение № 77-в07-5

Процессуальные вопросы

6. Факт приобретения гражданства Российской Федерации гражданином другого государства не может быть установлен в судебном порядке.

О. обратилась в городской суд с заявлением об установлении факта состояния в гражданстве Российской Федерации, указывая на то, что она родилась в 1954 году в г. Нижний Тагил Свердловской области, несмотря на то что в настоящее время является гражданкой Украины, считает себя гражданкой Российской Федерации, установление факта состояния в гражданстве Российской Федерации необходимо ей для получения паспорта гражданина Российской Федерации.

Определением судьи от 9 апреля 2007 г. заявление возращено в связи с неподсудностью его городскому суду на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила указанное определение судьи и вынесла новое определение об отказе в принятии заявления об установлении факта состояния в гражданстве Российской Федерации по следующим основаниям.

Как видно из заявления О., она просила установить факт состояния в гражданстве Российской Федерации. При этом она ссылалась на то, что до 1969 года проживала на территории Российской Федерации (ранее РСФСР), затем вместе с родителями переехала в г. Кривой Рог Украинской ССР, где проживала до 1972 года, с 1972 по 1974 год - проживала в Кировоградской области Украинской ССР, с 1974 по 1990 год - в г. Норильске Красноярского края РСФСР. С 1990 г. заявитель стала проживать в селе Валовое Криворожского района Днепропетровской области Украины, выехать из которого обратно в г. Норильск не смогла в связи с материальными затруднениями, и была вынуждена остаться на Украине, где получила паспорт гражданки Украины. Поскольку ей необходимо получить паспорт гражданина Российской Федерации, она просила установить факт нахождения ее в гражданстве Российской Федерации.

Согласно ст. 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

Как видно из заявления О., она является гражданкой Украины, обращалась в Министерство иностранных дел Российской Федерации и в Генеральное консульство Российской Федерации в г. Харькове с просьбой зарегистрировать ее в качестве гражданки Российской Федерации, однако ей было отказано и разъяснен порядок приема в гражданство Российской Федерации. Таким образом, ею фактически ставится вопрос о приобретении Российского гражданства, тогда как порядок приема в гражданство Российской Федерации предусмотрен Федеральным законом «О гражданстве Российской Федерации».

В случае несогласия с решениями соответствующих органов по данному вопросу заявитель вправе обжаловать их в установленном законом порядке.

Таким образом, прием в гражданство Российской Федерации производится в установленном вышеназванным Законом порядке, установление же в судебном порядке факта состояния в гражданстве Российской Федерации законом не предусмотрено.

При принятии заявления об установлении факта, имеющего юридическое значение, судья обязан проверить, имеет ли заявитель право обратиться в суд с таким заявлением, выяснить, для какой цели необходимо установление этого факта.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Поскольку названное заявление О. не подлежит рассмотрению в суде, то в соответствии с вышеуказанной нормой необходимо было отказать в его принятии.

Определение № 5-Г07-50

7. Оставление частной жалобы без движения по мотиву отсутствия в качестве приложения к ней материала, который возвращен заявителю без рассмотрения, признано незаконным.

М. обратился в областной суд с заявлением о признании незаконными действий должностных лиц.

Определением судьи от 23 января 2007 г. данное заявление, как неподсудное областному суду, вместе со всеми приложенными документами было на основании ст. 135 ГПК РФ возвращено М..

24 января 2007 г. от М. поступила частная жалоба на определение судьи от 23 января 2007 г.

В соответствии со ст. 373 ГПК РФ подача частной жалобы происходит в порядке, предусмотренном главой 40 ГПК РФ (ст. 336 -375).

В соответствии со ст. 341 ГПК РФ при подаче кассационных жалоб, не соответствующих требованиям ст. 339, 340 ГПК РФ, судья выносит определение, на основании которого оставляет жалобу без движения, и назначает лицу, подавшему жалобу, срок для исправления недостатков.

С учетом этих обстоятельств судья указала, что в нарушение требований п. 5 ч. 1 ст. 339, ст. 340 ГПК РФ к жалобе не приложен подлинник заявления М. в областной суд как доказательство его обращения в суд, которое определением судьи от 23 января 2007 г. было ему возвращено.

Определением судьи от 25 января 2007 г. частная жалоба М. была оставлена без движения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение суда об оставлении частной жалобы без движения, передав ее на рассмотрение в областной суд по следующим основаниям.

Оставляя частную жалобу заявителя без движения, судья сослалась на то, что к ней не приложен подлинник заявления М. в областной суд как доказательство его обращения в суд, которое определением судьи от 23 января 2007 г. было ему возвращено.

Поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство не указывает данное обстоятельство в качестве одного из оснований оставления частной жалобы без движения, то ссылка на него в определении суда является незаконной.

Определение № 6-г07-1

Назад в раздел

Если вы не нашли ответ на свой вопрос — обращайтесь за помощью через страницу Контакты.